Страницы истории (статьи)

[admin]

В данной ветке будут статьи по истории города Стерлитамак из газет, книг и т.д.


«Крестный отец» женской гимназии


_{Фото: admin}

Далеко не каждый старожил города ответит на вопрос, что было в этом здании до того, как там разместился книжный магазин. Однако вывеска «Книги» здесь красовалась не всегда. Во всяком случае, до революции такие книжные «супермаркеты» в Стерлитамаке явно погорели бы.

Здание это было построено в 1893 году купцом Александром Викторовичем Дьяконовым. Торговал он различными товарами, но этот магазин приспособил под торговлю посудой. Второй этаж был жилой, а на первом выстроились на полочках фарфоровые, глиняные, стеклянные и хрустальные чашечки, вазы, чайники, блюдца...

Ассортимент был рассчитан на самые широкие слои с различным достатком. Здесь отоваривались и мещане с рабочих окраин, и именитые купцы и дворяне города, для некоторых из них владелец магазина лично привозил эксклюзивы из Парижа, Берлина и других городов Европы.

А.В.Дьяконов родился в 1852 году в обычной мещанской семье. В то время в городе не было гимназии, поэтому учили мальчика домашние гувернеры. Тогда это было в порядке вещей для более-менее состоятельных семей.

Из других биографических сведений о нем известно, что в 36 лет он уже был отцом двоих детей, а в сорок шесть - гласным (депутатом) городской Думы. Избирался и назначался членом различных присутствий, комиссий, комитетов.

Трудно переоценить его вклад в дело развития образовательной системы в дореволюционном Стерлитамаке. Во многом именно ему обязана своим открытием женская гимназия по ул.Базарной - ныне головной корпус факультета начальных классов СГПА, В советскую эпоху там располагался филологический факультет, а еще раньше - главный корпус пединститута (до этого - учительского института).

В 1912 году Александр Викторович был избран на должность заступающего место (заместителя) городского главы. После революции судьба купца была предопределена. Правда, после Февральской революции он поначалу никак не пострадал. Известно, что у него были нормальные отношения даже с лидером большевиков города П.П.Шепелюком. Говорят, что Павел Петрович не прочь был обратиться за советом по экономическим вопросам к своему потенциальному «классовому врагу».

С приходом к власти в городе большевиков и левых эсеров эта идиллия закончилась. На клан купцов Дьяконовых, как и на остальные купеческие и просто зажиточные семьи, была наложена контрибуция в пятьдесят тысяч рублей. Сумма по тем временам астрономическая.

Впрочем, инфляция гражданской войны вскоре свела на нет и эти деньги. А сам Александр Викторович вскоре погиб нелепой смертью.

_{Автор статьи: И.Денисов
"Стерлитамакский рабочий" от 25 апреля 2006}

[admin]

Не счесть, сколько раз проходил мимо этого старинного здания на углу улиц К.Маркса и Б.Хмельницкого с выложенной на фронтоне датой: «1893 г.», и ни разу не обращал внимания на его ставни. Что, впрочем, неудивительно. Ставни как ставни, только железные. Но однажды взгляд зацепился за крошечную, чуть больше сантиметра в диаметре, дырочку.

Приглядевшись, понял (сомнений быть не могло), что это... пулевое отверстие. Кому и зачем надо было стрелять по окнам городской комендатуры? Впрочем, случись такое на памяти нынешнего поколения горожан - об этом знал бы каждый. Значит, вопрос следовало переиначить в соответствии с временными рамками: «Кому и когда?..».

Собственно, ответ один: отверстие - не что иное, как след гражданской войны. Во всяком случае, с тех пор у нас на улицах не стреляли. Тем более из винтовок (отверстие одиночное, судя по диаметру - от трехлинейки).

По сведениям, полученным из краеведческого музея, дом этот принадлежал одному из самых зажиточных людей города - купцу В.Патрикееву. Из его наследия до наших дней дошли, по меньшей мере, два здания. Это что на углу улиц К.Маркса и Б.Хмельницкого и бывшие «номера» его гостиницы - здание, в котором теперь расположена войсковая часть.

...С приходом к власти большевиков имущество купцов и зажиточных мещан, как известно, было реквизировано. В.Патрикеев слал в Уфу телеграммы с жалобами на самоуправство новой власти. Но губернский комиссариат, по понятным причинам, оставил их без ответа

В бывшей гостинице бывшего купца разместились партийные комитеты большевиков и левых эсеров, совнарком (тогда эта аббревиатура имела несколько иное значение, чем в последующие тридцатые годы), редакция газеты «Известия», чрезвычайная комиссия, комендантская команда. Здесь же квартировала и часть работников Совета.

В «нашем» же патрикеевском доме размещался, по слухам, один из отрядов красных. К лету 1918 года численность дислоцированных в городе красных частей, по разным оценкам, достигала 600 человек. При умелой организации обороны они могли бы оказать серьезное сопротивление. Но, как известно, в роковой день 12 июля 1918 года красногвардейцы, по обыкновению, бушевали на митинге, который и прервали белые.

Как могло случиться, что красные проморгали продвижение противника со стороны Уфы? Было ли все дело в безалаберности и отсутствии дисциплины? Почему разведка красных не предупредила вовремя о приближении противника? Не могли же белые незаметно протопать пешком 120 с лишним верст!

По рассказам очевидцев, белые надвигались двумя колоннами: со стороны Раевки и со стороны Левашевки. При этом каждого встречного отправляли в обоз, чтобы тот ненароком не сбежал и не рассказал в Стерлитамаке об их приближении.

Однако, пока красные митинговали, антибольшевистское подполье в городе прекрасно было осведомлено о марше белых. И готовилось. Свидетельство тому - убитые выстрелами из домов отступавшие красные.

Говорят, владелец небольшого кожевенного заводика Канаев накануне собрал десятка два своих рабочих и доверительно сообщил им: «Завтра в город войдут колчаковцы. Так что, ребята, у кого могут быть нелады с новой властью, забирайте свои семьи и бегите куда подальше».

Это ему потом зачтется. Когда в город вернутся красные, он окажется в числе арестованных. И рабочие придут «ломать шапку» за своего хозяина-спасителя.

...Белые ворвались днем. Наиболее ожесточенные бои развернулись как раз в центре города, который тогда был очерчен улицами К.Маркса, Б.Хмельницкого, Мира и Садовой. Тем, кто сразу бросился к Ашкадару, повезло. Многие же отступали по улице К.Маркса (тогда Большой Заводской - центральной улице города) к своим казармам - читай патрикеевским и сухоруковским домам.

Собственно, боев-то не было. Красные беспорядочно убегали, теряя убитых и раненых. По слухам, на чердаке патрикеевского дома тарахтел пулемет красных. Это был один из немногих опорных пунктов их обороны. Тогда-то, видимо, и оставила этот след на железном ставне дома шальная пуля.

О том, что было потом, известно. С приходом белых воцарился террор. Это были самые трагические полгода в истории города, ознаменованные массовыми арестами, избиениями, пытками и расстрелами ревкомовцев и сочувствующих советской власти жителей города и уезда.

Затем Стерлитамак еще несколько раз переходил из рук в руки, но ожесточенных боев в центре города уже не было. 25 мая 1919 года здесь окончательно была установлена власть большевиков.

С тех драматических событий прошло более 90 лет. Уже и сама советская власть канула в Лету. Давно нет в живых очевидцев тех событий. И только молчаливые свидетели - старинные дома в исторической части города - хранят загадочные метки событий тех лихих лет.

_{Автор статьи: Фаяз ЮМАГУЗИН
"Стерлитамакский рабочий" от 9 сентября 2009}

[admin]

А вот и фото...

_{Автор: admin}

[admin]

_{Пимокатный цех в 40-е годы прошлого столетия}

На этом уникальном снимке - предположительно сороковых годов прошлого столетия - запечатлено здание пимокатного цеха. А уникален он странным сооружением на крыше, напоминающим купол храма. Именно это обстоятельство привлекло наше пристальное внимание, Что за нужда была украшать обычный дом подобным «архитектурным излишеством»? И почему его сейчас там нет?

А что, если этот купол венчал крышу не пимокатного цеха, а какого-нибудь храма, расположенного позади него? Вопрос не праздный, если учесть, что где-то поблизости располагалась тюремная (острожная) церковь, от которой за годы советской власти не осталось ничего. Даже фотографии.

Увы, единственный доступный для читателей справочник А.Ширгазина по архитектуре и истории православных храмов Башкирии способен, скорее, запутать, нежели просветить. Так, автор свел воедино сведения о двух разных храмах, озаглавив их: «Церковь Тихвинская (Татиановская)». К тому же ни та, ни другая не имеют отношения к интересующему нас храму.

Кроме расхожих сведений о том, что в годы советской власти церковь приспособили под какую-то лавку (кажется, керосиновую), а потом и вовсе снесли, - о ней ничего неизвестно. Оставалось одно: искать сведения о здании пимокатного цеха (был там купол или нет) и сопоставлять их с картами дореволюционного Стерлитамака на предмет того, можно ли было с этого ракурса захватить «кусочек» церкви.

Известно, что здание было построено в 1909 году купцом С.Ф.Жилкиным. На первом этаже его располагалась знаменитая пекарня, славившаяся своими, жилкинскими калачами, на втором жил сам купец. В 1912 году его даже избрали в городскую думу.

Пекарня сильно пострадала во время солдатского бунта 21 июля 1914 года - пьяного погрома взбунтовавшихся запасных чинов из-за задержки кормовых денег. Разграбив трактиры и винные погреба, они принялись за «закуски». Разбили в пекарне стекла, выбили двери и растащили свежевыпеченные калачи.

После революции С.Ф.Жилкин продолжал управлять своей пекарней, но уже в качестве директора. То ли перед войной, то ли в войну вывеску «Красный пекарь» сменила вывеска пимокатного цеха.

Собственно, это все, что нам удалось раскопать. Увы, как бы нам ни хотелось отрапортовать о сенсационной находке по поводу «утерянного» храма, сенсации не получалось. Все говорило о том, что на снимке запечатлен «утерянный» купол над зданием бывшей пекарни.

Никакого практического предназначения, помимо эстетического, башенка, видимо, не имела. В дореволюционном Стерлитамаке не было жилых зданий выше двух этажей. Даже самые зажиточные купцы довольствовались двумя. Причем первый этаж, как правило, занимали магазинчики, гостиницы, трактиры, лавочки, пекарни.., а на втором обитала семья владельца предприятия.

Однако стремление к эстетическому самовыражению толкало некоторых из них на подобные «излишества». Надо сказать, С.Ф..Жилкин был далеко не одинок. Скажем, крышу одноэтажной аптеки Лебедькова (ныне - бухгалтерской школы) по сей день украшает деревянный куполок - своего рода шедевр деревянного архитектурного зодчества.

Увы, это один из немногих, дошедших до наших дней примеров. Известно, что здание типографии «Hyp» (один из корпусов районной администрации на углу улиц К.Маркса и Худайбердина) тоже украшал шикарный купол с круглыми, как иллюминаторы, окошками. Сгорел, говорят, при пожаре уже в советское время. Странное сооружение, похожее на смотровую площадку, венчало крышу двухэтажной богадельни при Татианинской церкви. Как и у купола бывшей типографии, век его оказался коротким.

Башенка над пекарней была одной из достопримечательностей дореволюционного Стерлитамака. Уездные мещане переправлялись вплавь на корытах через утопающие в грязи улочки, и мечтали о столичной роскоши. И появлялись в затхлых городишках вроде нашего улицы Миллионные (хотя миллионеров там на сто верст вокруг отродясь не бывало), кинотеатры «Мираж», в темноте которых можно было окунуться в прелести чужой жизни, и домики с куполами не хуже, чем в губернских городах.

Увы, время не пощадило милые сердцу обывателя элементы мещанской архитектурной роскоши, из которых складывалось неповторимое лицо каждого города дореволюционной России. Одного из таких элементов - башенки над пимокатным цехом - Стерлитамак лишился уже в советское время.

_{Автор статьи: Фаяз ЮМАГУЗИН
"Стерлитамакский рабочий" от 26 февраля 2009}

[admin]

О существовании этого загадочного документа уже много лет ходило немало пересудов. Говорили, будто в шестидесятые или в семидесятые годы его цитировал в одной из своих публикаций известный краевед Стерлитамака А.К. Трошин. Некоторые из нынешних любителей истории города даже ссылались на него, когда заходил спор об основании города.

Речь - о некоем документе, в котором фигурировала деревня Стерлитамак Юрматынской волости. Все бы ничего, если бы события, изложенные в нем, не датировались... 1734 годом. А это, по меньшей мере, на тридцать два года раньше основания соляной пристани, с которой принято отсчитывать историю нашего города...

Ситуацию мог прояснить лишь сам Анатолий Константинович. Но как выйти на почтенного аксакала краеведения Стерлитамака, который уже много лет живет в Москве? Да и этично ли беспокоить по всяким «пустякам» человека преклонных лет? Ведь по нашим прикидкам ему уже должно быть за девяносто.

И все же с помощью коллеги из районной газеты, тоже страстного краеведа В.Л.Назарова, удалось связаться с Анатолием Константиновичем.

Из ответа А.К.Трошина следовало, что такой документ действительно существует. Найти его можно в редчайшей книге А.И.Добромыслова «Материалы по истории России». Розыск раритета 1900 года издания был поручен М.Х.Сафину - одному из авторов этого материала.

Увы, в республиканской библиотеке имени З.Валиди этой книги не оказалось. Не было ее и в библиотеке Центрального Государственного исторического архива РБ. Выйти на библиотеку Института истории, языка и литературы Российской академии наук в Уфе не удалось. Человек, через которого можно было бы попасть в читальный зал редких книг, как назло ушел в отпуск.

Оставалось одно: ехать в Оренбург. Дело в том, что, по нашим сведениям, в книге были собраны документы об основании Оренбурга. И здесь, в Государственном архиве Оренбургской области, нам улыбнулась удача. «Материалы по истории России. 1734 г. (Сборник указов и других документов, касающихся управления и устройства Оренбургского края. 1734 г., т.1)» - так называется эта бесценная книга, за которой не первый год охотились краеведы Стерлитамака.

Здесь следует пояснить, о каких документах речь. В 1734 году была организована грандиозная экспедиция с целью основания Оренбурга. Экспедиция, носящая в исторической литературе разные названия (Тургайская, Кирилловская, Оренбургская...), которую возглавил обер-секретарь сената И.К.Кириллов, привела к самому кровопролитному в истории Башкирии восстанию, которое продолжалось около десяти лет. На рубеже 19-20-го веков историк А.И.Добромыслов изучил ряд документов того периода и издал их отдельным сборником. И, кстати, вовремя. За годы гражданской войны и первых лет советской власти многие документы той эпохи исчезли.

Документ, который мы искали, назывался «Письмо башкир Юрминской волости Кошелеву о краже капитаном Чебышевым четырех лошадей». Авторы челобитной «с мольбою» писали уфимскому воеводе Петру Дмитриевичу Кошелеву о том, что капитан Михаил Чебышев «взял крадучи, деревни Стерлитамак горнаго (сохранена орфография эпохи) татарина Мурашка одну рыжую лошадь, да взял тое же деревни Стерлитамак у горнаго татарина Уистенея одну серую лошадь, да тое ж деревни у татарина Чюнчалея одну гнедую лошадь, да тое ж деревни у горнаго татарина Уразая одну саврасную лошадь, крадучи взял четырех лошадей...».

Владельцы этих лошадей гнались за Чебышевым по пятам. Маршрут преследования пролег по деревням Тагилкино, Сухояш, Гаурево, где его, наконец, «догнав спрашивали», но конокрад-капитан «тех вышеписанных лошадей не отдал». Наконец, его нагнали толпой в степи, но тот «вооружась во оружья, не дался», однако откупился за лошадей деньгами «помирясь, повинясь... при многих сторонних людях».

Увы, это оказался не наш (!) Стерлитамак. Нестыковка пары-тройки букв в названии волости, в которую входила деревня, указанная в документе, не оставляет никаких шансов на идентификацию.

Это не ошибка в правописании. Юрминская волость Казанской дороги и Юрматинская волость Ногайской дороги - это не одно и то же. Обе эти волости в обеих дорогах («дорогами» назывались четыре крупные административные единицы, на которые тогда делилась Башкирия) имели место быть. И в обеих этих волостях имелись две разные деревни Стерлитамак. И обе находились в устьях двух разных рек с одинаковым названием.

Тем не менее документ о конокрадстве капитана Тобольского драгунского полка позволяет пролить свет на некоторые стороны истории нашего города. Начнем с его названия. Расхожее мнение о том, что название города и реки происходит от слова «стерлядь», которая тогда якобы в изобилии водилась здесь, не выдерживает никакой критики.

Да и пристань тут ни при чем. Название города берет начало не от соляной пристани (которая, кстати, и называлась-то Ашкадарской), а от татарской деревни, основанной служилыми татарами задолго до соляной пристани (по мнению краеведов, где-то в районе Михайловки).

Итак, еще до появления здесь в 1766 году симбирского купца, коллежского советника С.Н.Тетюшева, уже имелась деревня Стерлитамак, основанная татарами по договору с башкирами Юрматинской волости. Во всяком случае, в переписи 1762 года она уже фигурирует.

Вероятно, «наш» Стерлитамак и был основан переселенцами с берегов «той» Стерли. Отсюда и название.

Жалобу, написанную муллой Гумером Сулеймановым, перевел на русский толмач Арслан Бекметов. Тот самый житель Каргалинской слободы, что жил в 18 километрах от Оренбурга, и который чуть позже - в 1749-51 годах - основал деревню Тятер-Арсланово нынешнего Стерлибашевского района.

А тезка нашего города - деревня Стерлитамак Юрминской волости - жила и процветала. В 1859 году, например, в ней насчитывалось 224 двора, в которых проживало 714 мужских душ и 743 женских.

В «Списке населенных мест Самарской губернии на 1900 год» указаны деревни Верхний Стерлитамак и Нижний Стерлитамак Стерлитамакской волости (ныне Верхнее Стерле и Нижнее Стерле Республики Татарстан) на реке Стерле. Причем Верхний Стерлитамак населяли государственные крестьяне из татар, а Нижний - государственные крестьяне из числа тептяр и башкир. В Верхнем селе насчитывалось около трехсот дворов и свыше 1600 человек населения. Имелись две мечети и две водяные мельницы. Нижний Стерлитамак в начале 20 века состоял из 145 домов, в которых проживало около 750 человек. Имелись также одна мечеть и две водяные мельницы.

С образованием Татарской АССР волостной центр Стерлитамак был передан этой республике. Говорят, эта деревня существует и по нынешний день.

_{Авторы статьи: Фаяз ЮМАГУЗИН, Мударис САФИН
"Стерлитамакский рабочий" от 16 января 2009}

[admin]

Сын оренбургского купца-еврея Семен Дезорцев бережно относился к имуществу отца, доставшемуся ему по духовному завещанию. Он не вкладывал рубли в рискованные проекты, давал соседям деньги под проценты, особым чутьем отличал компаньонов от мошенников. К пятидесятым годам 19 века Дезорцев «переплюнул» отца, став купцом первой гильдии в Оренбургской губернии, намного приумножил его капитал.

В середине 90-х годов 19 века Семен Фейвелич установил деловые отношения со многими иностранными фирмами, имевшими свои конторы в Уфе. Здесь он впервые увидел телефонный аппарат и узнал принцип его действия. К тому времени купец переехал из шумного Оренбурга в тихий провинциальный Стерлитамак, а вместе с ним - и сын Соломон, выступавший во всех торговых сделках доверенным лицом старшего Дезорцева.

Перебравшись в уездный город, они купили участок с домом, а также помещение под кондитерскую и колониальные товары (корица, миндаль, изюм и т.п.). Учитывая преклонный возраст отца, Дезорцевы решают обзавестись собственной телефонной линией.

6 февраля 1896 года в Стерлитамакскую почтово-телеграфную контору поступило прошение, в котором они покорнейше просили выйти с ходатайством в почтово-телеграфный округ разрешить построить на собственные средства телефон между лавкой и домом на Выселках, по Дворянской улице (ул. Мира).

Эта новость быстро облетела Стерлитамак. В купеческих кругах судачили о дорогом удовольствии толстосумов, а втайне мечтали не только увидеть чудо заморской техники, но и поговорить по телефону. К тому времени можно было пересчитать по пальцам обывателей, кто хотя бы раз где-нибудь в Уфе или Оренбурге разговаривал по этому диковинному аппарату.

Уже через десять дней в Стерлитамакскую контору из Перми пришло письмо от зам. начальника почтово-телеграфного округа Фрайбурга. Чиновник не возражал и даже поощрял Дезорцева строить телефонную линию, но с некоторыми условиями. Так, ответственность за исправность и содержание линии возлагалась всецело на владельца. Связь по линии должна быть немедля прекращена, если это будет признано необходимым со стороны конторы, и т.п.

Местные чиновники решили наложить руку на строящуюся линию и вставили пункт договора, по которому «... он - Дезорцев - согласен передать безвозмездно в совершенной исправности ...телефонную линию вместе с установками на ней ...в полную собственность почтово-телеграфного ведомства, если в Стерлитамаке будет сооружена телефонная сеть для общего пользования...».

Но купцы восстали против этого условия. Противостояние чиновников и Дезорцевых продолжалось до 6 июня 1896 года (то есть несколько месяцев). Тем не менее, чиновники одержали верх и заставили отца с сыном написать расписку о том, что они согласны передать безвозмездно телефонную линию в исправности, с аппаратами в ведомство и т.д.

Вскоре из Уфы прислали чертеж и план строительства, а также пояснительную записку по устройству телефонной линии ...от магазина на Базарной площади и до дома, находящегося на нагорном выселке, длиною в одну версту 232 саженей, на которой будут две телефонные станции...

Предполагалось приобрести не одну сотню фарфоровых изоляторов нового образца, имеющихся в продаже в оренбургском магазине Нейсланд фабрики Р.К.Эссен. Проволоку железную диаметром 4 мм купили в Уфе в магазине Вагау. Вскоре на Дворянской улице застучали топоры плотников. Через каждые 35 саженей (около 75 метров) вдоль улицы вкапывались «...столбы сосновой породы, вырубленные в феврале месяце...», высотою около 7 метров. Натянули на изоляторы проволоку. На обоих концах установили телефонные аппараты системы Бойля с микрофонным передатчиком.

На глазах любопытных горожан весь август 1896 года бригада связистов тянула телефонную линию длиною чуть более версты. 5 сентября публично, в присутствии уездной и городской администрации, гильдейского купечества, зажиточных мещан, Семен Дезорцев позвонил своему сыну Соломону в лавку на Базарной площади и справился, как у него идет торговля. Но на этом открытие линии не закончилось. Приглашенные по очереди звонили по телефону и не переставали удивляться способностям аппарата изобретателя Бойля. Открытие телефонной линии завершилось банкетом.

20 сентября 1896 года начальник Стерлитамакской почтово-телеграфной конторы И.Гайдкевич рапортовал начальнику Пермского почтово-телеграфного округа об открытии в городе частной телефонной линии.

Шли годы. В Стерлитамакском уезде расширялась сеть почтово-телеграфных отделений. В волостные центры Петровское, Архангельское, Федоровка и др. дотянулись телеграфные линии. Но телефон в уезде был один, у купцов Дезорцевых, и по нему можно было дозвониться лишь из лавки домой.

Однако не позднее 1915 года за казенный счет были телефонизированы Белебей, Бирск и Стерлитамак. Так, в нашем городе была установлена телефонная станция на 32 абонента. Скорее всего, ее абонентами стали учреждения города и служащие городской управы - городской голова, управляющий банком, окружной судья, следователь и др.

Октябрьский переворот в Петрограде, а затем гражданская война подрубили план телефонизации уездного города. Лишь в период Малой Башкирии для работы республиканских учреждений смонтировали военно-полевой коммутатор на сто абонентов.

С переездом правительства АБССР в Уфу, судя по сообщению ответственного по развитию в Башкирии телефонной связи И.Корепанова от января 1923 г., Стерлитамакский кантисполком сумел сохранить «ячейки телефонной связи». И даже наблюдалась тенденция к развитию сети городской. Со стороны Башотефа (управление по телефонизации республики) обещалась посильная поддержка.

Только через полтора месяца, 15 марта 1923 г., в республиканском управлении связи получили телеграмму за подписью начальника Стерлитамакской телефонной сети следующего содержания: «Стерлитамакский кантком берет на себя содержание телефонной сети. Зарплата сотрудников за январь-февраль будет погашена, каковые не получали три месяца содержания, голодают».

Эта телеграмма, переданная телеграфистом Кашиным в Уфу, убедила красных чиновников в том, что, несмотря на все нечеловеческие трудности, городская телефонная сеть сохранилась, и начался трудный путь развития средства связи, за которым, как показало время, стояло будущее.

_{Автор статьи: Юрий СИДОРЕНКО
"Стерлитамакский рабочий" от 4 апреля 2001}

[admin]

Коллекционер исторических снимков С.В.Лукасевич не перестает удивлять новыми находками. Очередная фотография, обнаруженная им в одном из школьных музеев города, стала предметом жарких дискуссий местных краеведов.

Удивляться было чему. На снимке оказались запечатленными два здания. Одно под вывеской «Приют для неизлечимо больных имени царя-миротворца Александра III», рядом - здание глазной лечебницы. Настоящий «больничный городок» уездного масштаба, будто из поздних чеховских рассказов.

То, что в дореволюционном Стерлитамаке имелась глазная лечебница, - факт довольно известный. В книге «История города Стерлитамака» упоминается земская больница на 60 коек с глазным отделением на 12 коек. По сведениям краеведа Ю.В.Сидоренко, в адрес-календаре за 1917 год значится глазная лечебница. А это значит, что появилась она не позже 1916 года.

Адрес-календарями назывались ежегодные справочники по городам и уездам с пофамильными списками учителей, врачей, чиновников, членов общественных организаций и прочих «не последних» людей города и уезда. Здесь можно найти имена стерлитамакских врачей М.В.Вакуленко, В.Г.Эггера, К.Юшкевича, В.Е.Забалуева, Г.А.Вольского, Ш.Л.Аранзона, Е.Е.Егоровой и других, практиковавших в городе и уезде в начале XX века.

Собственно, этим сведения о состоянии здравоохранения в дореволюционном Стерлитамаке исчерпываются. Увы, никаких намеков на «Приют для неизлечимо больных» нет. Временами даже закрадывалось сомнение: а в Стерлитамаке ли сделан снимок?

Тщательно изучив фото под многократным увеличением и после соответствующей компьютерной обработки, «консилиум» местных краеведов сошелся во мнении, что это все же Стерлитамак. Юрий Васильевич, в частности, настаивал, что на снимке запечатлена улица Выездная (Нагуманова). С ним согласился и сам владелец фотографии - большой знаток улиц города.

В дореволюционной России самым распространенным глазным заболеванием была трахома. Особенно сильно свирепствовал этот инфекционный недуг в некоторых национальных деревнях. Неудивительно, что глазные лечебницы обычно открывали на городских окраинах (а Выездная в то время и была окраиной), куда свозили больных со всего уезда.

В среде краеведов бытует мнение, что нынешняя детская больница на ул.Нагуманова была открыта на месте какого-то дореволюционного лечебного комплекса (до постройки двухэтажного здания во второй половине шестидесятых детская больница ютилась здесь же, в ветхом деревянном здании).

Что до приюта для неизлечимых, то до революции его назначение могло носить несколько иной характер. Есть мнение, что тогда к «неизлечимым» относили пациентов психиатрических клиник. Так что вполне возможно, что это была первая в городе больница для душевнобольных со своей «палатой номер шесть».

Кто знает, не в подобных ли приютах и лечебницах уездных «городов С.» черпал сюжеты для своих рассказов доктор А.Чехов, который, кстати, не раз наезжал в Уфимскую губернию подправить свое здоровье...

_{Автор статьи: Ф.ФУАТОВ
"Стерлитамакский рабочий" от 16 января 2009}

[admin]

... История еще не знала такого разгула в области ономастики, когда при жизни тех или иных партийных и государственных деятелей городам и улицам присваивались их имена. И беспощадно убирались старые, утвердившиеся названия. Только в шестидесятые годы эта порочная практика была изменена. Общеизвестно, что улицы не появляются сразу, не выстраиваются, как дом, за год. В старину, они, как правило, вырастали медленно, приобретая то или иное название. Вот что рассказывала в свое время об этой «эволюции» одна из старейших жительниц нашего города Елизавета Алексеевна Красильникова, жена того самого Владимира Парфеновича Красильникова, который в октябре 1917 года был председателем Совета солдатских депутатов в нашем городе.

- Раньше ведь никто улицам специально названия не давал. Они возникали сами собой - стихийно. Например,Ашкадарской (ныне Халтурина) улица была названа потому, что рядом протекал Ашкадар. Базарная - потому что на ней находилась Базарная площадь. Сейчас на этом месте детский сквер, что у кинотеатра «Салават». В Комсомольскую ее переименовали потому, что в том месте, где сейчас расположен небольшой гарнизонный магазинчик, около ресторана «Урал», был клуб комсомольцев, Я сама в 1920 году вступила в комсомол и туда на собрания ходила.

Ул. 7 Ноября (до революции Мордовская и Левашовская) называется так сегодня потому, что по этой улице прошла первая демонстрация, посвященная второй годовщине Великого Октября. Первая его годовщина в городе не отмечалась - Стерлитамак был во власти белогвардейцев.

Известный краевед, старожил города Петр Христофорович Михайлов о судьбе улицы Выездной рассказывал так:
- Когда-то она называлась Больничной. Была тут первая больница. Через Стерлю, берега которой сейчас связал железобетонный мост, перекидывали ветхий деревянный мостик - каждую весну его уносило ледоходом. По всей улице стояли трехоконные подслеповатые домишки. Напротив нынешней детской больницы была Казарменная площадь - на плацу солдат муштровали. Через площадь проходил Уфимский тракт. Улица потому и получила название Выездной, что с нее был выезд на Уфимский тракт. Ныне это улица имени Героя Советского Союза танкиста Д.Нагуманова.

В старые времена названия улицам, таким, как Тюремная, Мечетная, Церковная, давали по месту расположения этих зданий. Позднее, в связи с массовым строительством, присвоение названий улицам приняло организованный характер. Им занимались местные власти.

Когда знакомишься с историей появления наших улиц, ярко видны перемены, которые происходили в нашей стране, события далеких лет и идеологические догмы.

Наши отцы и деды мечтали о мировой революции и давали улицам имена вождей и героев гражданской войны. Поэтому и сегодня живы в названиях имена людей, навсегда вошедших в историю. Это улицы Карла Маркса, Ленина, Калинина, Кирова, Свердлова, Щорса, Чапаева.

Есть улицы, носящие имена выдающихся писателей и ученых: Толстого, Гоголя, Чехова, Островского, Ломоносова, Менделеева, Курчатова.

Некоторые названия улиц увековечили имена выдающихся полководцев: Суворова, Кутузова, Ватутина, Черняховского, Шаймуратова, Героев Советского Союза, наших горожан, летчиков Пантелькина, Кочетова, танкиста Нагуманова, бронебойщика Суханова.

Есть и названия, малоизвестные для многих молодых горожан, окутанные туманом времени, Ну что скажет молодежи, например, название улицы Артема? Артем - псевдоним Ф.Сергеева, большевика, который был направлен в наш город ЦКРКП(б) и ВЦИК чрезвычайным уполномоченным по Башкирской республике, возглавлял центральное управление «Башкирпомощи».

В старой части города есть улица, носящая имя Латыпова. Но мало кто знает, что Лутфулла Сайфуллович Латыпов, уроженец нашего города, в период подготовки октябрьского переворота был членом мусульманского рабочего комитета, вел активную организаторскую работу. Был членом Совнаркома, комиссаром внутренних дел. Убит белогвардейцами в 28 лет.

Улица Уткина названа в честь Трофима Васильевича Уткина - стерлитамакского рабочего, большевика-красногвардейца. Участник первой мировой войны и легендарного рейда Блюхера, он командовал ротой красногвардейцев. После гражданской войны находился на хозяйственной работе. Умер в 1929 году, похоронен в сквере им. Шепелюка.

А вот улица Абдрашитова. Губайдулла Рахматуллович Абдрашитов по профессии - учитель, по убеждениям и призванию - революционер, член Стерлитамакского уездного комитета, член ревкома. Был комиссаром просвещения. Погиб в уличной перестрелке при налете белогвардейцев на город.

Еще об одной улице - Николаева. Александр Александрович Николаев - солдат, революционный деятель. Службу проходил в нашем городе. Первый председатель стерлитамакского Совета рабочих и солдатских депутатов, созданного в марте 1917 года. Первый редактор газеты «Рабочий и солдат». Убит в Самаре в 1918 году врагами Советской власти.

Есть улицы, которые можно назвать «неопределенно-личными»: Гвардейская, Краснодонцев, Космонавтов, Воинов-Интернационалистов, Пионерская, Братская… В этих названиях тоже отражена память поколений. На улице Братской, например, находится мемориальное кладбище, братская могила воинов Великой Отечественной войны, умерших от ран в госпиталях нашего города.

А вот улица 23 Мая названа в честь освобождения города от белогвардейцев в 1919 году. Однако, как позже было установлено, точная дата освобождения города - 25 мая 1919 года. Здесь вкралась ошибочка.

В то же время в нашем городе немало улиц с безликими, непривлекательными названиями. Это улицы Трубная, Нефтяная и т.д. Есть и улицы-»родственницы»: Вагонная, Деповская, Семафорная, Тупиковая, Железнодорожная, Дистанционная, Вокзальная - не слишком ли много названий железнодорожного происхождения?

В последние годы Стерлитамак изрядно вырос, в нем более 400 улиц и переулков. И каждая из них - это своеобразный памятник. Названия заставляют нас вспомнить прошлое, не дают заглохнуть нашей памяти.

Пройдут годы, десятилетия, по сегодняшним улицам будут ходить наши далекие потомки и по названиям изучать историю своего родного города.

_{Автор статьи: А.ГУБАЙДУЛЛИН
"Стерлитамакский рабочий" от 25 июля 2000}

[admin]

Недавно сотрудники УВД по городу Стерлитамаку провели день памяти сержанта милиции Льва Смирнова, погибшего при исполнении служебных обязанностей. Почтить память собрались сотрудники УВД, ветераны МВД, учащиеся школы № 29.

Они возложили цветы и венки к его могиле на старом кладбище. Участковый инспектор Стерлитамакского ГОВД сержант милиции Лев Алексеевич Смирнов работал аппаратчиком на заводе СК. По словам председателя совета ветеранов УВД по городу Стерлитамаку Т.А.Габитова, решением трудового коллектива завода с 9 июня 1965 года его направили на службу в органы внутренних дел как самого исполнительного и дисциплинированного сотрудника. 16 февраля 1966 года Л.Смирнов, как обычно, заступил на службу вместе с добровольной народной дружиной. К ним за помощью подбежал мальчик. Его пьяный отец с ружьем устроил дома скандал.

Чтобы не подвергать опасности жизни людей, участковый первым зашел в дом. Успокоить дебошира не получилось, началась потасовка. Раздался выстрел. Лев Смиронов был смертельно ранен в грудь.

_{Д.ЗАТОЛОКИН, инспектор штаба УВД по взаимодействию со средствами массовой информации
"Стерлитамакский рабочий" от 26 февраля 2010}

[Таракан]

на этой улице только несколько домов осталось

[admin]

_{В одной из земских больниц. 1913 год.}

Во второй половине 80-х годов 18 столетия Указом Правительствующего Сената в губерниях начинают создаваться Приказы общественного призрения, которые отвечали, помимо прочего, и за медицинское обеспечение населения. Но медиков катастрофически не хватало, равно, как и помещений под лечебные учреждения. И если под больницы еще можно было арендовать обывательский дом, то проблему с медперсоналом решить было непросто…

В каком же году в Стерлитамаке появилось первое медицинское учреждение? Думаю, что уже в 90-х годах 18 века. К тому времени в городе уже был построен тюремный острог. Поначалу он находился на пересечении улиц Кутузова и Комсомольской. К 1824 г. его перенесли подальше от болотистой местности.

В пересыльной тюрьме полагался больничный пункт, в котором «заправлял» военный фельдшер. Основная же масса населения городка лечилась у местных народных целителей. Причем, в зависимости от вероисповедания, мусульмане – у мулл, православные обращались к батюшке и знахаркам, свои лекари были у беспоповцев-раскольников из мордвы.

Одно из самых первых упоминаний о городской больнице на 10 коек относится к 1835 году. Она квартировалась в обывательском доме. Заведовал больницей штаб-лекарь (военный чин) Г.Оссовский. В помощниках у него были Андрей Клевакин и Павел Никаноров. В обслуге больницы имелись также сторож и кухарка. По словам городничего, горожане были довольны больницей, но не мешало бы открыть «приют для помощи душевной» (для душевнобольных).

В середине 30-х годов 18 века в городе проживало около трех тысяч человек. Кроме того, была размещена воинская (конвойная) команда, обслуживавшая острог, конная стража (330 человек). Стационар на десять коек на весь город и уезд был, конечно, мал. На всех женщин Стерлитамака имелась одна повитуха Магдалена Луневская.

Городское правление оплачивало работу только части работников больницы. Остальным назначались оклады правительственным циркуляром. Оклад уездного врача составлял 252 рубля годовых, фельдшеров – 120 руб., двух учеников фельдшеров – соответственно 56 и 42 рубля.

Жалованье врача в то время уступало только жалованью городничего, уездного казначея и нескольких руководителей администрации города. Лекарь числился на государевой службе, то есть был на чиновничьей должности. Правда, первые несколько лет в формулярном списке о службе и достоинствах (личном деле) перед его фамилией стоят две буквы: «Н.Ч.» - то есть не имеющий чина. Затем его посвятили в чиновники. Посвящение проводилось на Библии, в присутствии священнослужителя, и ему присваивался 14 разряд по табелю о рангах – то есть чин коллежского регистратора.

Наивысший чин, до которого дослужился, скажем, один из городских врачей Мухаметсафа Юсупович Юсупов, - коллежский советник (соответствовал званию полковника в армии). Он ушел на пенсию с привилегией носить на гражданке форменный мундир.

Еще в 30-х годах 19 века, его одного из немногих детей служащих при штабе Башкирско-Мещерякского войска, ребенком отдали в казанскую гимназию, а по ее окончании – в Казанский императорский университет с условием обязательного возвращения в Уфимскую губернию. В конце 40-х годов он, в должности лекаря 2-го разряда, был направлен в распоряжение начальника Башкирско-Мещерякского войска. Работал участковым и городским врачом в Стерлитамаке, заведовал тюремным лечебным пунктом в остроге: в 1876-88 гг. отвечал за здоровье учеников мужской прогимназии.

В первой половине 19 века городская больница еще ютилась по частным домам. Но на плане города начала 60-х годов на углу улиц К.Маркса и Садовой уже отмечено здание городской больницы. По тем временам это был целый лечебный комплекс, состоящий из главного корпуса, где размещался стационар на 24 койки, ледника, кухни, конюшни и прочих строений.

В 1876 году по ул.Выездной (Нагуманова) вступило в строй новое здание городской больницы, строительство которой обошлось в 16 тыс. серебром. Старое здание было отдано в аренду Стерлитамакской земской больнице.

До конца 70-х годов 19 века главным врачом города оставался коллежский советник М.Ю.Юсупов, которого иногда замещал участковый врач Соковнин. Смотрителем больницы был назначен некто Мокшанцев. Попечительство над больницей возглавлял «купеческий брат» Петр Попов.

После ухода Юсупова какое-то время его должность оставалась вакантной. В 80-90-е годы горожан лечили врач земской больницы Бернартович, титулярный советник В.А.Чернышов, «лекарь без чина» Н.Н.Оглобин. В 1895 году коллектив городской больницы возглавил 28-летний выпускник Московского императорского университета В.Н.Цейтлин. Через два года его сменил А.С.Эйсмонт.

Это было его уже второе «пришествие» в Стерлитамак. Тридцать лет назад, в 1863 году, будучи студентом Варшавского императорского университета, он был замечен в студенческих беспорядках и осужден на 12 лет каторги. Но по ходатайству родственников польского дворянина срок был сокращен вдвое, с высылкой в Стерлитамак под гласный надзор полиции. По описанию его внешности в паспорте он был «ростом в два аршина и два вершка (чуть больше полутора метров), волосы русые, глаза голубые».

Известно, что во время первой своей ссылки в Стерлитамак он сдружился с помещиком Н.В.Стрелковым и работал у него управляющим имением. Уже когда ему было за пятьдесят, вновь вернулся в наш город и вместе с фельдшером Николаем Леонтьевым и повитухой Вивеей Спасской лечил горожан. Но вскоре он неожиданно уехал обратно, и его должность долгое время оставалась вакантной. Замещал его земский врач И.М.Браузе.

Вот несколько сведений из его личного дела («формулярных списков»). Иудей по вероисповеданию, он с отличием закончил Харьковский императорский университет. По профессии начал работать в Уфе, заведующим холерным бараком. Потом возглавлял в Стерлитамакском уезде эпидемиологический участок. В чине титулярного советника возглавлял земскую и городскую больницы.

С 1905 года горожан лечил «потомственный гражданин» В.Г.Эггере. «Потомственный гражданин» - почетное звание, присваиваемое за особые заслуги и приравниваемое к 14-му чину (коллежского регистратора). Он даже избирался членом городской Думы (1912-1916 гг.).

В эти годы в горбольнице было открыто гинекологическое отделение, которое возглавил дипломированный специалист Казимир Юшкевич. Ему помогали Вивея Спасская и Анна Возрюкевич. Казимир Фадеевич был врачом и при женской гимназии. Лекарства приобретались в аптеках провизоров И.С.Рогова и А.Н.Лебедькова.

Чем болели тогда стерлитамаковцы? В списке заболеваний – самые различные диагнозы, начиная от экзотической меланхолии и кончая банальным сифилисом. Из других хворей – худосочность, желтуха, понос, паралич кисти руки, язва желудка, ревматизм, малокровие, обморожение, легочная чахотка… - всего 75 наименований диагнозов.

Кормили больных по трем диетам: «слабая» порция, средняя и ординарная. По первой, к примеру, полагалось по 100 г овса в сутки. По второй – по 200 г гречки. Больные ежедневно выпивали по кружке кваса, по три чашки чая с сахаром в день, съедали по трети фунта (133 г) мяса. В год съедали всей больницей 34 пуда и 8 фунтов соли.

Ежегодно больница страховалась (видимо, речь о государственных субсидиях) на 380 рублей 90 копеек, которые уходили на закупку перевязочных средств, лекарств, выписку медицинской литературы и периодики. На каждого больного полагалось по три подштанника, плюс по комплекту белья и обуви (видимо, речь о тапочках).

Перед самой Первой мировой войной был выписан дипломированный врач Моисей Фиш. При нем была открыта глазная лечебница на 5 коек, которых, естественно, на всех больных не хватало. Из доступных средств лечения для остальных были растворы пищевой соды для промывки глаз и… советы врача.

Примерно в эти годы в городе появляется и первый дантист.

За годы войны население города резко возросло за счет беженцев из западных губерний. Возросла и нагрузка на врачей. Обострилась и эпидемиологическая обстановка, хотя и оставалась под контролем. Активно работали на поприще здравоохранения города практикующие врачи М.В.Вакуленко, Е.Е.Егорова, Н.Л.Аранзон, участковые врачи Мардо Кушпер, М.Н.Мишенин, Е.А.Леонтьев, И.А.Агарев. Последний, кстати, баллотировался в городскую Думу.

Потом будет революция и гражданская война, голод, разруха, которые катком пройдутся и по системе здравоохранения города. Больницы, по сути, прекратят существование из-за отсутствия финансирования.

В 1919 году вместе с частями Красной армии в город придет врач Георгий Савельев, который останется в Стерлитамаке, женившись на бывшей купеческой дочери Анне Александровне Дьяконовой. Именно Георгию Савельеву суждено будет открыть новую страницу истории медицины города советского периода.

Но это уже совсем другая история. 

_{Автор статьи: Юрий СИДОРЕНКО
"Стерлитамакский рабочий" от 24 марта 2010}

[Елена С.]

Интересная информация!
Жалко, что революция практически везде посеяла свои "плоды"  Сколько всего разрушено было, разорено...

[Елена С.]

Жалко, что нельзя воочию увидеть такие башенки!
Правда, очень оригинально!

[Красик]

Эта и другие статьи об истории Стерлитамака присутствуют на моём сайтие www.infostr.ru. Только не надо тырить.

[admin]

Эта и другие статьи об истории Стерлитамака присутствуют на моём сайтие www.infostr.ru. Только не надо тырить.

Глупый пост Вы, уважаемый, написали.

Во-первых в конце статьи указан конкретный источник. Может, вырезку из газеты "Стерлитамакский рабочий" от 4 апреля 2001 показать? Во-вторых, на Вашем сайте статья размещена 15.01.10, а на форуме 09 Ноября 2009. Разницу видите?

Ну и в-третьих, раз требуете письменного разрешения при использовании материалов Вашего сайта, может разрешите разместить некоторые фотографии города на этом сайте? Естественно с указанием источника.

[Елена С.]

Думаю, ответа не будет)

[admin]

Остальные статьи на сайте - http://gorod-na-sterle.ru/ в разделе страницы истории.